понедельник, 28 марта 2022 г.

В Якутии создаётся коллекция одежды русских старожилов Арктики


Повойник, душегрея, шапка-ермолка, малахай… Давно забытые предметы традиционной одежды русских старожилов Арктики получили шанс вновь напомнить о себе широкой публике. В Якутии реализуется уникальный проект «Розовая чайка» – реконструкция и возрождение традиционного костюма русских арктических старожилов Якутии, получивший Грант Фонда культурных инициатив Президента России.

По старинным лекалам

Проект, инициированный известным модельером Лидией Будищевой, а также историками Сарданой Бояковой и Екатериной Строговой, оказался одним из лучших.  Он не только уверенно обошел конкурентов среди 12 тысяч заявок, поданных из разных регионов страны, но стал ещё и одним из самых крупных.

При этом примечательно, что идея «Розовой чайки» продолжает тему, которой Лидия Будищева занимается уже не первый год. В 2014-м, также выиграв специальный грант Президента РФ, она создала уникальную коллекцию «Северянин» – реконструкцию одежды среднеленских ямщиков Якутии XVII–XVIII веков.  И вот теперь – Арктика!

– До нас дошло очень мало сведений о традиционной одежде русских старожилов арктической зоны Якутии, в XVII веке начавших переселяться в низовья Индигирки, Колымы из северных губерний дореволюционной России и основавших, к примеру, Русское Устье, Походск и т.д.

Ещё меньше её сохранившихся образцов. Но благодаря историческим хроникам мы знаем точно: будучи фактически отрезаны от мира сотнями километров тундры и тайги, эти люди веками сохраняли не только уклад своих предков, но и традиционный костюм. И тем интереснее теперь попытаться его восстановить, – рассказывает руководитель проекта Лидия Будищева.

…В её мастерской – рулоны тканей, из которых и предстоит родиться репликам одежки XVIII–XIX веков: гобелены, рогожка, толстое сукно… Понятно, что аутентичный материал, тот, что был в ходу три-четыре столетия назад, сегодня вряд ли найдёшь. Однако авторы проекта намерены добиваться максимальной исторической достоверности.

– Все костюмы – и мужские, и женские – будут кроиться исключительно по старинным лекалам. Я историк народного костюма. Мне всегда было интересно, в чём раньше ходили люди, как это выглядело, и хорошо, что появилась возможность сделать выставку, – говорит Лидия Будищева.

В помощь модельеру не только профессиональная литература, но и известные книги уроженца села Русское Устье Аллаиховского улуса Алексея Чикачёва, посвящённые истории освоения Арктики. Их, признаётся Лидия, она проштудировала от и до. Брала на заметку любые упоминания об одежде старожилов Крайнего Севера.

Но фундаментом проекта в этом плане станут археологические и этнографические исследования Екатерины Строговой, которая с экспедициями выезжала не только в Арктическую зону Якутии, но и в Архангельскую область. Туда, откуда, предположительно, и прибыли предки нынешних жителей Походска и Русского Устья…

Поморы были готовы

В том, что корни современных русскоустьинцев и походчан в далёком Поморье, историки уже не сомневаются. На это указывает слишком многое, и в первую очередь, особенности быта и, как говорится, культурного кода русских старожилов Арктики.

– Прибыли они сюда в ХVII веке. И, судя по исследованиям, преимущественно ими были выходцы с русского Севера – с территорий Архангельской и, возможно, Вологодской губерний. Вслед за первопроходцами осваивать низовья Колымы и Индигирки начали промышленники, – рассказывает кандидат исторических наук Екатерина Строгова.

Оседали, говорит она, там, где был хороший пушной и рыбный промысел.

– Строили коренные зимовья, небольшие заимки, куда отправлялись в период охоты. Собирали мамонтовую кость, которую в XVII веке называли «рыбьим зубом», и бивни нарвалов, из которых в те времена любили изготавливать посохи для священнослужителей и опоры для балдахинов. С этих-то промышленников и начало формироваться будущее русское старожильческое население Арктики, – говорит она.

Однако насколько сложно было им, людям из другой части света, адаптироваться к тем суровым условиям, в которых оказались?

– Они были к этому готовы, – говорит Екатерина Алексеевна. – Север Архангельской губернии – это поморы. Этнографическая группа мореходов, рыбаков и охотников русского Севера, сформировавшаяся приблизительно к XV веку.

Люди, которые жили и вели свой промысел в Баренцевом и Карском морях, первыми открыли Шпицберген и многие другие северные земли. А значит, имели экипировку, позволявшую выживать и работать в Арктике, и тут речь, прежде всего, о меховой одежде. Другими словами, к условиям Крайнего Севера они были адаптированы ещё за 120 лет до того, как начали переселяться в Якутию…

Арктические модницы XVIII века

…Свой традиционный костюм, основными элементами которого были не только русские рубахи и сарафаны, но и множество вещей, подбитых мехом, они сохранили и на новой родине. И это подтверждают многочисленные находки тех археологических раскопок на Крайнем Севере, которые вела Екатерина Строгова, занимаясь историей русского старожильческого населения Арктики.

– Основной компонент мужского костюма остался прежним – это русская рубаха. Довольно большой её фрагмент мы откопали на Нижней Колыме в 2011 году. Там же нашли совершенно целёхонький женский повойник – головной убор, конструкция которого потом привела нас в Великий Устюг. Спасибо вечной мерзлоте! Повойник сохранился так хорошо, что мы просто выполоскали его в Колыме, и он принял практически свой первозданный вид, – рассказывает Екатерина Строгова.

Находки археологов позволили получить ответ и на другой вопрос: из чего шили свою одежду русские жители Арктики, оторванные от остального мира сотнями километров нехоженых дорог?

– Они продолжали использовать разные ткани. Например, повойник, который мы нашли, был сшит из хлопчатобумажного материала – голубенького в цветочек. Попадались обрывки фабричного сукна, домотканой одежды, фрагменты шёлка и даже вязаные изделия, – рассказывает Екатерина Алексеевна. – А значит, контакты с внешним миром, пусть и не очень оживленные, были.

Более того, русские в Арктике старались не просто сохранять привычный уклад – они пытались даже форсить!

– Если сейчас русские арктические старожилы носят, в основном, мягкую обувь, то в археологических материалах XVII–XVIII веков нам попадались и обувные колодки, и деревянные каблуки: обтяжные, наборные… Нашелся даже деревянный каблучок с деревянным запятничком – явно от шикарного дамского сапожка. Это означает, что и тогда человеку в Заполярье хотелось выглядеть красиво, и это желание как раз демонстрируют остатки старинной обуви, – говорит Екатерина Строгова.

Однако трудности сообщения с внешним миром, безусловно, не могли не повлиять на эволюцию костюма. Его трансформация сопровождалась определённым упрощением и даже неким регрессом.

– Нехватка тканей, ниток, необходимой для шитья фурнитуры заставляла экономить на всём. Именно этим можно объяснить, в частности, то, что вышивка как элемент традиционного костюма русских старожилов Арктики к началу ХХ века деградировала практически до 3-4 элементов узоров, которые выполнялись тамбурным швом. Упрощался и весь костюм в целом.

Например, женский повойник, который на русском Севере со временем превратился в самостоятельный головной убор, в Походске трансформировался в простой чепчик, а из гардероба жительниц Русского Устья исчез совсем, – рассказывает Екатерина Строгова.

А вот к одежде из меха это не относится ничуть. Её ассортимент был богат, что вполне объяснимо. Недостатка в пушнине не могло быть по определению – её требовалось только добыть. Швеи использовали мех оленя, лисы и песца, а волчьи, росомашьи и бобровые шкуры пускали на отделку.

Шили и носили разнообразные шубейки, полотняные жилетки, подбитые мехом, длинные меховые рубахи – парки, которые принято было надевать в дальнюю дорогу. Летом в ходу была одежда из ровдуги.

При этом многие элементы зимнего мехового гардероба, говорят специалисты, были позаимствованы у чукчей: малахай, дундук, кухлянка… Что-то в гардероб перешло из якутского костюма. А аборигенные народы Севера, в свою очередь, многое позаимствовали у русских поселенцев, и это был подлинный круговорот культур.

Впервые в Якутии

Убедительная победа, которую одержала «Розовая чайка» в конкурсе на Грант Фонда культурных инициатив Президента России, объясняется не только тем интересом, который вызвал проект. Дело в том, что во многом он для Якутии – пионерный.

– Работа над коллекцией одежды русских старожилов Арктики в рамках проекта сопровождается научными исследованиями, которых в нашем регионе ещё не было. Нет и специальных научных работ, посвящённых одежде русских старожилов. Вот почему этот проект имеет огромное значение для науки, – считает доктор исторических наук, заведующая отделом истории и арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН Сардана Боякова.

Не меньшая ценность – попытка воссоздать тот достоверный традиционный костюм русских старожилов Севера, который под влиянием глобализации какое-то время считался утраченным, и который мог бы вновь занять свою историческую нишу.

– Дело в том, что старинных образцов практически не сохранилось. В древности ветхие платья распарывали и по этим лекалам кроили новые. Поэтому совсем старых вещей в сундуках сегодня найти практически невозможно. Между тем феномен культуры русских старожилов не только в том, что они много переняли у местных, но и немало сохранили. А это, в свою очередь, помогло им сберечь свою этническую идентичность, – говорит Сардана Ильинична.

Именно на этом, в частности, основывалась и заявка на конкурс, которую она готовила, и которая сумела вывести проект «Розовая чайка» в число самых конкурентоспособных идей, борющихся за президентский грант.

…Авторы проекта обещают: коллекция, которую якутяне смогут увидеть предположительно осенью 2022 года, будет не только красива, интересна, но ещё и исторически достоверна. А это значит, что каждый из нас, живущих в XXI веке, сможет как бы ненадолго вернуться на два-три века назад, увидев, как жили предки…

Популярные статьи и вакансии

Искать вакансии и отзывы в Гугле