суббота, 9 января 2021 г.

База в ледяном сердце Арктики

 


Суровый арктический климат, дикие животные, снега и метель не стали препятствием для российских военнослужащих, прочно обосновавшихся на острове Котельный. Именно там возведена база «Северный клевер», куда можно добраться только на вертолете. Нетрудно догадаться, что сделать это получается только при хорошей погоде. А часто ли она бывает на Крайнем Севере? Конечно, нет. Погодные условия здесь капризны и могут меняться каждые полчаса. Несмотря на это, Котельный имеет большую значимость для нашей страны. 

Остров сам по себе огромный – более 23 тысяч квадратных метров. Он входит в состав архипелага Новосибирские острова. В 2019 году туда впервые допустили иностранных журналистов. Несложно представить удивление большинства сотрудников СМИ, которые с высоты 300 метров посреди белизны моря Лаптевых разглядели яркий российский триколор – именно в такие цвета окрашена военная база, затерянная на просторах Арктики. Предлагаем совершить «путешествие» к этой уникальному российскому стратегическому объекту.


Инфраструктура, белые медведи и жизнь на базе «Северный клевер» оправдывает свое название – сверху он напоминает цветок. Это первая арктическая военная база, которая была построена за Полярным кругом. Ее возвели, чтобы обеспечивать безопасность северных границ нашей страны. Когда иностранным журналистам впервые довелось посетить «Северный клевер», многие удивлялись, как вообще можно выживать в таких условиях: экстремально низкие температуры, отрезанность от «Большой земли» и полная автономия. Но здесь не просто живут, а несут службу. Например, местом для постоянной дислокации тактической группы Северного флота является остров Котельный.



Личный состав, который находится на российской военной базе, может жить и осуществлять поставленные задачи не выходя наружу. Все помещения соединены теплыми переходами, поэтому военнослужащие без проблем перемещаются по «Северному клеверу». Тем более, выход на воздух чреват встречей с белым медведем. Если уж довелось столкнуться с истинным хозяином Арктики, то необходимо вспомнить все правила безопасности. Им посвящают особое внимание. И вообще стараются не ходить по улице в одиночку.


Военнослужащие в «Северном клевере» носят утепленный вариант военной формы. Даже на экстремальном морозе можно проводить до 6 часов и чувствовать себя при этом комфортно. Здесь все сделано для того, чтобы люди не мерзли и могли попасть в любую точку комплекса, не покидая его. Даже входы в гаражные помещения сделаны изнутри базы. На базе предусмотрены запасы продовольствия и топлива, которых хватило бы на год или даже больше. Ведь погода не всегда позволяет в любой момент воспользоваться авиасообщением для связи с «Большой землей». Здесь даже особенный подход для добычи питьевой воды – ее получают прямо из снега, а летом – из моря и озер. Конечно, прежде чем пойти в употребление, она тщательно очищается. «Северный клевер» рассчитан на 250 человек. Военнослужащие живут в четырехместных комнатах. Для офицеров предназначены одноместные или двухместные помещения. Провести досуг можно в спортзале или сауне. В «Северном клевере» предусмотрены самые разные удобства, включая комнату, напоминающую кинозал – там есть большой экран и видеопроектор. Чем не мини-город! 


«Панцири» и «Бастионы» на страже границ «Северный клевер» контролирует огромную территорию, но о какой конкретно площади идет речь, конечно, точной информации нет, ведь это является военной тайной. Однако сегодня можно совершенно точно утверждать, что Арктика – наша. Зарубежные журналисты солидарны в этом, особенно после демонстрации возможностей российского оружия. Восхищения иностранных СМИ, например, вызывает арктический вариант «Панциря-С» или береговые ракетные комплексы «Бастион». Обе машины в ходе учений показывают отличные результаты и успешно поражают цели. Кроме того, технику доработали с учетом особенностей сурового арктического климата.


«Северный клевер» появился на месте бывшей советской базы. Новую начали возводить в 2014 году, и многие военные поселились там с первых дней. При этом большинство даже не задумывается о том, чтобы сменить локацию. База в буквальном смысле представляет собой целый мир. Здесь можно с комфортом нести дежурство и не менее комфортно проводить досуг. Если и задавался кто-нибудь хоть раз вопросом о том, есть ли жизнь за Полярным кругом – нужно ли приводить более весомый аргумент? Ответ очевиден – конечно есть, причем со всеми удобствами. 

Суровый арктический климат, дикие животные, снега и метель не стали препятствием для российских военнослужащих, прочно обосновавшихся на острове Котельный. Именно там возведена база «Северный клевер», куда можно добраться только на вертолете. Нетрудно догадаться, что сделать это получается только при хорошей погоде. А часто ли она бывает на Крайнем Севере? Конечно, нет. Погодные условия здесь капризны и могут меняться каждые полчаса. Несмотря на это, Котельный имеет большую значимость для нашей страны. Остров сам по себе огромный – более 23 тысяч квадратных метров. Он входит в состав архипелага Новосибирские острова. В 2019 году туда впервые допустили иностранных журналистов. Несложно представить удивление большинства сотрудников СМИ, которые с высоты 300 метров посреди белизны моря Лаптевых разглядели яркий российский триколор – именно в такие цвета окрашена военная база, затерянная на просторах Арктики. Предлагаем совершить «путешествие» к этой уникальному российскому стратегическому объекту. Источник: https://yamal-region.tv/news/52416/?black=on?amp=1 ОГТРК «Ямал-Регион»

пятница, 8 января 2021 г.

Вахта и вахтовики: отношение в области

 Вахта и вахтовики: отношение в Мурманской области

На фото: Мурманск, февраль 2020. 


Как должна осваиваться Арктика – тема, которую разрабатывали североведы в советское время, и вопрос, который обсуждается сейчас. Любой разговор, посвящённый Северу и Арктике, всегда будет касаться, в том числе, дихотомии «осваивать или обживать Крайний Север?». Изучение и вахтового метода работы, и самих вахтовиков – различных аспектов их жизни, начиная от условий труда и охраны здоровья и заканчивая практиками во внерабочее время – пользуется большой популярностью. Запросы «вахтовый метод» и «вахтово-экспедиционный метод» в РИНЦе выдают почти двенадцать тысяч публикаций, в которых указаны эти ключевые понятия.

Там, где идут промышленные разработки в экстремальных условиях, всегда встаёт вопрос, кто должен работать: приезжие вахтовики или работники, живущие поблизости, в постоянном посёлке/городе. И этому обсуждению уже более шестидесяти лет. Ещё в середине 1960-х годов, когда начиналось промышленное освоение нефтегазовых запасов Западной Сибири, поднималась тема, как лучше поступить: строить крупные города около месторождений -- или достаточно выстроить вахтовые посёлки, куда будут привозить работников на время[1]. В разные годы выбирали разные стратегии освоения/обживания/заселения северных территорий. В каких-то случаях вахтовые посёлки со временем превращались в полноценные города. В городе Радужный (ХМАО) мне неоднократно рассказывали «страшные» истории, как в первые годы существования посёлка (городом он станет только в 1985 г.) родители тайно привозили детей, пряча их чуть ли не в чемоданы или ящики с фруктами. 

Радужный

Радужный


Было такое или нет – это уже на совести рассказывающих. Но подобный сюжет весьма распространён. Вероятно, истоки его кроются в постановлениях о вахтовых посёлках, в которых хотя и можно было жить и работать семьями, но без детей, ведь для детей не предполагалось специальной инфраструктуры (детских садов, школ, врачей-педиатров и пр.). Например, в журнале «Газовая промышленность» (1986, № 8) в статье «В центре внимания -- труд и отдых вахтовика» рассказывалось о вахтовом посёлке Ямбург и указывалось, что там запрещено пребывание детей, беременных и матерей с детьми до полутора лет. 

В других случаях, наоборот, обычные посёлки превращались в вахтовые. Здесь образцовым примером станет как раз Ямбург (ЯНАО), расположенный рядом с Ямбургским месторождением. Посёлок как территориально-административная единица возник в 1984 г., генеральный план застройки был рассчитан на тридцать тысяч человек. Но с 1986 г. было принято решение осваивать месторождение вахтовым методом, и всем жителям, не имеющим отношения к нефтегазобыче, пришлось переехать в Новый Уренгой. С тех пор Ямбург существует как закрытый вахтовый посёлок.

Казалось бы, что так и будут параллельно существовать две стратегии освоения Крайнего Севера: вахтовые посёлки и посёлки, со временем становящиеся городами.

Но 1990-е годы внесли свои коррективы. В первые постсоветские годы на северных территориях начался резкий миграционный отток жителей. Поднимался вопрос о целесообразности проживания здесь многочисленного контингента. Набрала популярность идея полного перехода на вахтовую модель освоения Севера. По новой Генеральной схеме расселения на территории Российской Федерации (1993-94), «Северные и восточные районы сохранят роль сырьевого цеха», а при обустройстве населённых пунктов следует ориентироваться на «переход от политики проживания к политике пребывания некоренного населения в этом регионе, особенно в условиях Крайнего Севера»[2]. Также планировалось максимально ограничить рост городов, отказаться от создания новых поселений на Севере, вместо этого шире использовать вахтово-экспедиционный метод (то есть вахта из других регионов, так называемая межрегиональная вахта) с постепенной его переориентацией на меридиональное направление экспедиционных поездок. Отголоски этих предложений до сих пор витают в воздухе, и время от времени воспроизводятся северянами. В феврале 2020 г. об этом мне рассказывали в Мурманской области: 

«У правительства страны, начиная с 90-х, после распада СССР, была программа по северам, сделать все севера только вахтовыми, вообще. Все без исключения, включая Мурманскую область и Магадан, где /т.е. в Магадане/ мне все там рассказывали про него. Они ведь даже начали это осуществлять». 

Идея с переселением некоренных северян не состоялась. Кто-то отказался сам уезжать, где-то это было экономически невыполнимо.

Как сейчас местное население относится к разнообразным идеям, связанным со временным пребыванием на Севере? Вот что мне рассказывали во время исследований в феврале 2020 года в Мурманской области. Местные жители выдвигают много претензий к предприятиям, отдающим предпочтение вахтовикам. Часто в их высказываниях звучит обида и обвинение в социальной (без)ответственности предприятий: 

«Местных жителей на работу не берут, а вахтовым способом привлекают. Я понимаю, что это дёшево, что не надо оплатить полярки, не надо платить ничего. И самое главное, дело не в полярках. <…>. Самое главное – фактически отсутствует социальная ответственность. Здесь не надо развивать ничего. Здесь людей привезли, увезли, помахали рукой, до свидания сказали, и на этом всё. Но так нельзя делать».

Упоминается и необученость новых кадров, и их низкая квалификация, что одновременно связанно с низкой оплатой труда. 

«Эти ребята, которые приезжают, вахтовики – от них только убытки. Да, они готовы работать за копейки, но они не знакомы с нюансами производственного процесса, который здесь происходит. Это нужно вникать, очень серьёзно учиться. А они приехали, поработали два месяца – и уехали. Потом, оп, новая партия приезжает. Они же ничего не знают, не умеют. Это потери, убытки, простои, все. То есть, предприятие поняло, осознало, что вахтовый метод – он больше убыточный. И нужно своих кадров растить, воспитывать. Наконец-то это осознание приходит.» 

Или:

«Очень часто они /т.е. вахтовики/ сталкиваются с тем, что обещают им одно, по факту они попадают в условия того, что «вот тебе там, какая-то часть, постоянная часть, от 40 до 60 процентов, это премия твоя», они её не получают или получают частично, понимают, что это намного меньше, чем они ожидали, и они уезжают. Поэтому в вахте тоже есть текучка.»

И самим вахтовикам северяне приписывают менталитет временщиков: 

«Я вам хочу сказать, почему вахтовики здесь не очень хорошо – это временщики, они понимают, что они никому ничем не обязаны, их задача прийти, сделать и уйти. А если говорить, допустим, о природе, как бы говорят, что природа очень ранимая, вот так и жители севера – они немножко ранимые в этом плане. <…> Они город, они север воспринимают как дом. А временщики как печенеги, которые набежали, наворотили делов и убежали, а нам потом здесь расхлебывать. Поэтому к ним здесь всегда негативное отношение».

А есть ещё вариант, когда около населённого пункта начинает появляться новый вахтовый посёлок. Этому могут быть разные причины: инфраструктура населённого пункта не выдерживает приёма большого числа вахтовиков. Здесь нужно вспомнить о существовании двух посёлков Сабетта -- современного вахтового и национального, который официально был упразднён в 2006 г. (в 2002 г. там проживало всего лишь девятнадцать человек); или упомянуть Ковдор, где рядом с моногородом, по словам жителей, строится посёлок для вахтовиков «ЕвроХима». И как будут сосуществовать/адаптироваться два разных типа поселений с разными ритмами жизни – это отдельный предмет для изучения. В целом, горожане неоднозначно относятся к такой проблеме: 

«Но опять же – вахта вахте рознь. Одно дело, когда вахту сделали к ближайшему населённому пункту, а другое дело, как у нас вахта была в Нарьян-Маре: ты на вертолёт сел, мы туда прилетели на прииски, и вот такое помещение, и что? Куда ты там побежишь, и чем ты там будешь заниматься? Понятно, что ты сидишь под присмотром всех и вся. А когда такой вахтовик приезжает к населённому пункту, это примерно то же самое, как себя ведут чеченцы: у себя в доме они ведут себя хорошо, за пределами республики они просто распускаются донельзя. Примерно то же самое, так можно сказать, чеченцы, такие же вахтовики приезжают к нам».

Есть ли будущее у населённых пунктов с постоянным населением, не станут ли они вахтовыми? – нет единодушного мнения. Кто-то считает, что де-факто так уже происходит: 

«Я считаю, что будущая судьба Мурманска – это вахтовый город. <…> Мне кажется, и с экономической точки зрения всё к этому идет. <…> Здесь не хочется жить. Отток кадров – эта давняя история. <…> Это фактически пандемия уже, сложно не заметить пандемию, правда? А если её сложно не заметить, значит, её заметили, но с ней ничего не делают, почему? <…> А дальше естественные процессы происходят – уменьшается культурная конкуренция, научная, образовательная конкуренция». 

Для других, наоборот, такой сценарий совершенно нежизнеспособен: 

«Чтобы перевести нас на вахтовый метод, нужно, чтобы здесь осталось очень мало людей, до такой степени, чтобы вся инфраструктура действительно заглохла. Мне кажется, на это нужно даже не десятки лет».

Но скорее всего, наиболее реализуемый сценарий будущего находится где-то посередине. 

«Я слабо верю в то, что, пусть даже когда-нибудь, в отдалённой перспективе, уедут все. Это невозможно, <…> все уехать из Мурманска никогда не смогут. Всё равно будет прослойка населения, которая будет уже, наверное, через много лет считаться коренной, совершенно не эмигрирующей. <…> При этом если сюда будут приезжать люди, которые будут создавать некие основания и точки роста для региона – пусть они приезжают вахтовым методом. Мне кажется, это естественнее, чем пытаться привязать к Северу людей, которые уже от него устали. Вахтовый метод может – и, мне кажется, должен – быть определяющей экономической тенденцией для региона. Я не вижу в этом ничего плохого».

Последняя цитата достаточно типична и выражает попытку объединить разные точки зрения на проблему. В полевых исследованиях, касающихся разных северно-арктических тем, разговор часто сворачивает на обсуждение миграционных настроений северян: на Севере жить или с Севера бежать? – а также на проблемы замещения местных работников вахтовиками. Современная политика предприятий – когда часть производств закрывается, часть производств модернизируется и не нуждается в таком количестве работников – сделала реальностью тот самый эксперимент, который обсуждался ещё в Советском Союзе.

Можно ли вернуться к советскому варианту внутрирегиональной вахты, организованной по принципу «опорная база, недалеко от месторождения или места деятельности, -- и вахтовый посёлок»? С учётом отрицательной миграции и ротации населения в большинстве арктических/северных регионов, за исключением Ямала -- наверное, это вряд ли возможно. Да и какая разница, где место основного проживания работников -- Тюменская область, Мурманская область, Башкирия или Краснодарский край -- если они всё равно работают на месторождении и живут в вахтовым посёлке. А вызывает недовольство у местных жителей те ситуации, когда после сокращения местных специалистов предприятия приглашают вахтовиков, не всегда имеющих достаточную квалификацию, но с меньшей оплатой. Разумеется, у руководства предприятий есть свои аргументы для подобных решений. Однозначного ответа на вопрос в чью пользу -- предприятия или людей -- должна решаться такая ситуация, у меня нет. 


Автор: В.П. Клюева, канд. ист. наук,  Институт проблем освоения Севера ТюмНЦ  СО РАН.
Фотографии предоставлены автором.


[1] История освоения ЗСНГК и использование вахтового метода изучается историками и социологами, интересующиеся подробностями могут почитать: Силин А.Н. Вахтовый метод в нефтегазовом комплексе: опыт социологического обеспечения // Вестник ВЭГУ. 2017. № 4 (90). С. 111-118; Стась И.Н. Вахтовый метод в системе расселения Западно-Сибирского нефтегазового комплекса (1960-е – 1980-е гг.) // Северный регион: наука, образование, культура. 2017. № 2 (36). С. 81-86.

[2] желающие могут почитать старую Генеральную схему здесь: https://docplan.ru/Data2/1/4294855/4294855147.pdf

Водородная «Снежинка» скоро появится в Арктике

 Водородная «Снежинка» скоро появится в Арктике

 

В октябре 2020 года Правительство РФ утвердило разработанную Министерством энергетики РФ Дорожную карту развития водородной энергетики в России до 2024 года. В дополнение к которой до конца этого года должны быть разработаны Концепция развития водородной энергетики и Меры поддержки пилотных проектов в этой области.

О водороде как о перспективном виде топлива говорят уже давно. В Европе переход на него станет следующим этапом движения к «зелёной экономике», после того как её страны откажутся от использования угля в пользу природного газа. И это неудивительно, поскольку топливо на его основе имеет ряд преимуществ по сравнению с традиционными энергоносителями. Главное среди них – это высокий уровень экологичности, поскольку в процессе горения водород выделяет водяной пар, а не вредные вещества, как бензин или дизельное топливо. Это же делает его очень безопасным – в случае пробития ёмкости с ним он просто улетучивается, а не взрывается или вытекает на землю, отравляя всё вокруг. КПД водородного двигателя около 90% – куда больше, чем у традиционного бензина или дизеля. Кроме того, он производит гораздо меньше шума.

«Водород является вторичным энергоносителем, но он заслуживает особого внимания, как наиболее ёмкий и экологически чистый энергоноситель из всех существующих химических веществ, ведь единственный продукт реакции – это вода», – поясняет академик РАН Сергей Алексеенко.

Согласно «дорожной карте», первыми производителями водорода выступят «Газпром» и «Росатом». В период с 2021 по 2024 года «Газпром» должен разработать и испытать газовую турбину на метано-водородном топливе, после чего изучить применение водорода и метано-водородного топлива в газовых установках (газотурбинных двигателях, газовых бойлерах и т.д.) и в качестве моторного топлива в разных видах транспорта. «Росатом» же до 2024 года должен построить на Сахалине опытный полигон для железнодорожного транспорта на водороде.

 

 

Ещё одной областью его применения станет наука. Ожидается, что на водороде будет работать круглогодичная арктическая станция «Снежинка», запуск которой намечен на весну 2022 года. По замыслу её создателей, она должна стать полигоном для отработки различных технологий, которые в будущем собираются активно внедрять в Арктике.

«Эта площадка замышляется как междисциплинарная, широкая, мы закладываем возможность размещения оборудования для тестирования технологий, совсем не связанных с энергетикой: телекоммуникации, медицина, интернет вещей, умное поселение», – сказал исполнительный директор Института арктических технологий Московского физико-технического института (МФТИ) Юрий Васильев на пресс-конференции, посвящённой презентации проекта.

 

Сгусток высоких технологий

Станция будет расположена в Ямало-Ненецком автономном округе, в горах Полярного Урала, в нескольких сотнях метров от этностойбища «Земля надежды». Она включает в себя 7 основных модулей – жилые и рабочие помещения для сотрудников, библиотека, спортивный зал, смотровая площадка и небольшая теплица, в которой будут выращиваться различные растения и сельскохозяйственные культуры. На ней смогут жить и работать около 80 человек.

Площадь «Снежинки» составит около 4500 квадратных метров. Это станция замкнутого типа, которая для выработки энергии не потребляет загрязняющих природу углеводородов и не производит отходов. Для России это первый опыт постройки такого рода объектов, ориентиром здесь послужила бельгийская антарктическая станция «Принцесса Элизабет», расположенная в горах Сер-Рондане в семи километрах к северу от Высоты Викингов Земли королевы Мод. Она работает в режиме «нулевого выброса», то есть не производит никаких отходов и выхлопов в атмосферу. Всю необходимую энергию вырабатывают солнечные батареи и ветрогенераторы.

 

 

«Снежинка» создаётся по аналогичному принципу. Для получения необходимой энергии в ней установят солнечные панели, ветрогенераторы и водородные батареи. В последних и заключается её преимущество: ожидается, что за счёт них станция сможет работать круглогодично, а не несколько месяцев. По подсчётам специалистов МФТИ, они смогут выдавать до 350 кВт и использоваться в холодное время года, когда не будет солнца. В летний период будут задействованы солнечные панели и ветрогенераторы. В ней установят систему «умного дома», основной задачей которой станет контроль за системами жизнеобеспечения, климатом и энергетическими установками.

Строить её будут всем миром, ожидается, что интерес к ней проявят не только отечественные, но и иностранные организации из Южной Кореи, Японии, стран Скандинавии, США, Канады, Дании. Уже есть договоренности с Японией.

«Мы вовсе не рассчитываем, что всё будет сделано в России, это будет международная кооперация. Японцы будут с нами работать, начиная со стадии проектирования», – говорит исполнительный директор Института арктических технологий МФТИ Юрий Васильев.

В целом, по словам разработчиков, постройка станции обойдется в 10-12 миллионов евро, включая расходы по проектированию и продвижению.

 

 

Это очень интересный и амбициозный проект, который в случае успеха будет тиражироваться не только по всей Арктике, но и по стране в целом.

«Станций полностью на водородной энергетике в мире нет, можно привести в пример несколько смелых проектов на альтернативных источниках энергии – ветер, солнце – в Антарктиде. Например, бельгийская научная станция имени принцессы Елизаветы. Но они работают несколько месяцев году, и у них нет такой проблемы с запасанием энергии на время ветровых штилей. И они только сейчас запланировали небольшое водородное хранилище. И там нет такого большого количества людей, их туда в большом количестве и не направишь. А мы хотим более массовый проект», – отмечает исполнительный директор Института арктических технологий МФТИ Юрий Васильев.

 

Наука и жизнь

«Снежинка» станет не только научным, но ещё и своего рода, как модно говорить сейчас, социальным и имиджевым проектом.

В первом случае, она будет снабжать энергией не только себя, но и находящиеся рядом поселения ненцев, районы проживания которых относятся к т.н. энергоизолированным территориям, где нет централизованного энергоснабжения и куда приходится завозить дизельное топливо, тратя огромные деньги. Использование же таких станций в перспективе позволит отказаться от завоза.

«Россия должна иметь собственные развитые компетенции в области нетрадиционных источников энергии. Это выход для изолированных арктических поселений, которые сильно зависят от жидкого топлива. Потенциал использования возобновляемых источников энергии в Арктике очень большой, и проекты МФТИ – это шаг вперёд на этом пути», говорит почётный полярник, кандидат физико-математических наук Виктор Боярский. 

 

Станцию планируют использовать и для демонстрации достижений российской науки, как для россиян, так и для иностранцев. На неё будут привозить не только отечественных учёных и зарубежных партнёров, но и студентов, и даже школьников, а также снимать образовательные и научно-популярные фильмы.

«Площадка замышляется как многофункциональная, в том числе лаборатории могут быть в своей деятельности даже совсем не связаны с энергетикой. Очень важно не только внедрять новые технологии, но и рассказывать, как они устроены. Объект подразумевает возможность комфортного проживания групп учёных, инженеров, студентов. Мы планируем образовательные туры. Ты можешь приехать с научным проектом и в комфортном режиме знакомиться с бытом КМНС», – говорит Исполнительный директор Института арктических технологий МФТИ Юрий Васильев.    

Популярные статьи и вакансии

Искать вакансии и отзывы в Гугле